Молчание властей – страшнее пушек. Жители восточного приграничья стали заложниками госбезопасности 0
В последнее время на продажу выставлено множество земельных участков в восточной части Латвии, в приграничных районах.
Среди объявлений мелькают даже аккуратные дома на берегу красивейших озёр — и вовсе не за «все деньги мира». Владельцы готовы сбрасывать цену, лишь бы найти нового хозяина. Но покупатели не спешат. Недвижимость, за которой ещё несколько лет назад охотились риэлторы, теперь доступна многим. И причина тому — неопределённость, от которой уже страдают жители всего приграничья. Никто не знает, что с этой землёй будет в ближайшее время…
Государственный план по укреплению восточной границы предусматривает возможное отчуждение до 2000 гектаров земли, из которых половина на данный момент принадлежит частным лицам — земледельцам, чьи поля и хозяйства создавались десятилетиями. Но фермеров никто не спросил. Им не объяснили, какие конкретно участки могут быть изъяты, на каких условиях, и какую компенсацию государство готово предложить. Люди чувствуют себя заложниками. Они жалуются на отсутствие информации и отмечают, что банки воспринимают землю в приграничной зоне как обременение при получении кредита, сообщает LSM.LV.
Жизнь в 30-километровой приграничной зоне
Алексей Иванов из села Фелицаново в Лудзенском крае — фермер и депутат местного самоуправления. Он выращивает зерно и обрабатывает более 500 гектаров земли — всё это в пределах 30-километровой приграничной зоны. По его словам, никто чётко не объяснил, какие именно участки подпадут под изъятие и сколько за них заплатит государство.
«В соцсетях говорят что-то про 100 или 200 евро за гектар. Это вообще серьёзно? Мы тут зернохранилище начали строить, а теперь не знаем, будет ли оно нам нужно», — говорит Иванов.
Он подчёркивает, что в соцсетях информации больше, чем в официальных каналах. И это только усиливает чувство тревоги среди фермеров, которые не могут строить планы на будущее.
Техника есть — заказов нет
Другой фермер, Айвар Тронс из Луцмуйжи, уже год наблюдает, как мимо его хозяйства проезжают колонны с понтонными мостами. Но куда и зачем их везут — никто не говорит. Айвар вместе с сыном Ритварсом обрабатывает более 1000 гектаров. Они не только выращивают зерновые и семена, но и предоставляют услуги в сфере металлообработки. У них есть тяжёлая техника, приобретённая с государственной поддержкой специально для того, чтобы участвовать в перевозке оборонительной инфраструктуры. Но к участию в этом их никто так и не пригласил.
«По понедельникам около двадцати машин везут понтоны в сторону Криванды. Непонятно, куда их можно девать в местных болотах», — рассказывает Тронс. Он не видит особого смысла в таких мероприятиях, называя их имитацией бурной деятельности за счёт больших средств.
Тем временем, по наблюдениям фермеров, скандинавские владельцы земель начали распродавать участки в приграничной зоне. Они, похоже, поняли: если ограничения усилятся, стоимость земли резко упадёт.
«Кто будет покупать участок в потенциальной зоне конфликта?» — недоумевают местные землевладельцы. И сами о расширении хозяйств не думают: слишком велик риск, что вложения окажутся напрасными.
Экологические луга – туда же?
Аннеле Слишане, текстильщица и хозяйка небольшой биологической фермы в Балвском крае, живёт и работает всего в полукилометре от российской границы. Она ухаживает за ценными лугами, выращивает ягоды и принимает туристов. Слишане не против государственной безопасности, но уверена: главное — это открытая коммуникация.
«Я просто хочу знать. Можно ли этой осенью отсыпать дорогу, если у нас уже сняли верхний слой? Или не стоит ничего начинать? Что будет с моими 7 гектарами чёрной смородины, которые ещё 10 лет будут плодоносить?» — спрашивает она.
Особенно её тревожит, что законопроект фактически игнорирует вопросы охраны природы. «У меня — биологически ценные луга. Таких — всего несколько процентов по всей Латвии. Мы косим их вручную. Это не просто трава — это семенная база, важная для всей Европы», — подчёркивает Слишане.
Счёт идёт на тысячи гектаров
В Балтинве, также на границе, работает крупнейшее хозяйство региона. Гунтарс Барткевичс управляет им вместе с сыном, даёт работу 50 местным жителям. Их земли — более 5000 гектаров. Но последние годы, по его словам, стали настоящим испытанием. Постоянные ливни, падение цен на зерно, рост цен на удобрения. А теперь ещё и неопределённость: смогут ли они сохранить землю?
«Банки, когда слышат, что участок находится в приграничной зоне, сразу говорят: это обременение. Земля, которая стоит 4000 евро за гектар, оценивается в 1700. И это катастрофа. Мы не сможем брать кредиты. А уже выданные — под угрозой», — делится Барткевичс.
Он подчёркивает, что не возражает против укрепления границы, но считает недопустимым, что государственная стратегия осуществляется в одностороннем порядке. «Нас нужно информировать до принятия закона, а не после. Сейчас мы живём в подвешенном состоянии. Это не развитие. Это выживание», — говорит он.
На прошлой неделе правительство уже приняло решение об отчуждении нескольких небольших объектов недвижимости вблизи латвийско-белорусской границы. Министерство обороны обещает, что всех владельцев уведомят лично, но только после окончательного утверждения закона. К концу года также планируется запустить телефонную линию для получения информации.
Но успокоит ли это людей, которые уже сейчас не знают, обрабатывать ли свои поля, строить ли склады, покупать ли технику? Ответа нет. А пока что в тишине приграничья всё громче звучит простой вопрос: останемся ли мы завтра хозяевами своей земли? И не экспроприируют ли её за бесценок?
