История ужасов из Екабпилсской больницы – медики вызывают роды, в которых малыш рождается без признаков жизни 0
Рождение ребёнка — священный момент: в мир приходит новая жизнь. Это праздник и счастье, которым наслаждается семья новорождённого, и от всего сердца мы можем поблагодарить медиков, которые помогают малышу появиться на свет. Но, к сожалению, не всегда есть основания для благодарности. Порой остаётся лишь удивляться, как вообще в сфере медицины могут работать люди, которые, кажется, на самом деле вовсе не хотят помогать другим.
Лайла связалась со мной всего через неполные 10 дней после появления на свет своего младшего ребёнка. На фоне ворчал маленький мальчик, а сама Лайла призналась, что рассказать о пережитом невыразимо трудно — во время разговора у неё дрожат и потеют руки. Но она настолько возмущена ситуацией, что молчать тоже не намерена.
Дополнительную силу её словам придаёт тот факт, что она сама медик — у неё степень магистра по специальности медсестры общего ухода, поэтому она сама понимает эту сферу и может максимально объективно (насколько это вообще возможно в такой момент) оценить работу медиков.
Пережитое ею произошло в Екабпилсской больнице, как я уже упоминала, совсем недавно — в конце июля. Там она ожидала своего третьего, очень желанного и запланированного ребёнка, которого дома уже ждут две сестрички.
Тревога на 39-й неделе беременности
В ночь с 28 на 29 июля женщина почувствовала подтекание, заметила светлые выделения, поэтому встревожилась. Однако живот ещё был высоко, схваток не было и чувствовала она себя хорошо, поэтому с мужем они договорились обдумать ситуацию следующим утром.
Эта беременность у Лайлы вообще была как по маслу — все результаты анализов очень хорошие, всё время она благодарила Бога за то, что всё так легко, что нет никаких тревог, всё происходит именно так, как и должно происходить.
Поскольку семья живёт в Даугавпилсе, а наиболее подходящим местом для родов выбрала Екабпилс, потому что там родились обе дочки, утром они с мужем не спеша решили доехать до больницы, чтобы исключить опасения, что что-то не в порядке.
«Когда я приехала туда, меня не очень-то хотели принимать. Было ощущение, что я пришла и кому-то помешала жить. Выслушав меня, врач кому-то позвонила (по контексту я догадалась, что заведующей родильным отделением), но весь разговор я слышала.
Она жаловалась, что я явилась как в гостиницу, что, наверное, ищу, где переночевать, но в отделении свободных мест нет. У меня было ощущение, что я хочу уйти, однако я переживала, всё ли хорошо, поэтому решила остаться», — рассказывает Лайла.
Были взяты анализы и установлено, что из-за подтекания, которое женщина пережила ночью, волноваться не стоит. Это была всего лишь моча. Всё в порядке.
«После разговора врач всё же предложила мне пройти в палату, хотя до этого говорила, что свободных мест нет. Теперь я понимаю, что в тот момент мне уже нужно было уходить, просить, чтобы кто-то приехал за мной. Остаться было моей большой ошибкой, о которой я от всего сердца жалею…» Лайла снова становится эмоциональной, но делает вдох и всё же собирается продолжить рассказ.
Будешь рожать!
Хотя акушерка ранее говорила, что мест нет, однако интересно, что в палате, куда привели Лайлу, было целых четыре свободные кровати — можно было даже выбрать, на какую лечь.
«Так я там легла и успокаивала себя. Ничего не болело, физически я чувствовала себя очень хорошо, даже немного задремала. Через некоторое время вошла акушерка и с искусственно любезной улыбкой спросила, как я себя чувствую, насмешливо спросила, что же я хочу, чтобы мне тут лечили, и заявила — раз уж я приехала, то пусть рожаю, но я знала, что ни я, ни малыш к этому ещё не готовы. Мне подключили аппарат, который проверяет сердцебиение ребёнка, и с этим тоже всё было в порядке. Я постепенно успокоилась. Врач с любезной, но неискренней улыбкой сказала, что хочет меня бережно осмотреть. Сначала я протестовала, но она пообещала, что будет очень осторожной, что я даже ничего не почувствую, шейку матки она трогать не будет. Неохотно, но всё же я согласилась, потому что всегда доверяю медикам, знаю, что это важно. Я села в кресло и ещё раз напомнила, чтобы со мной обращались бережно», — вспоминает Лайла.
К сожалению, как только она села в кресло, от бережности не осталось и следа. Акушерка провела осмотр настолько грубо и агрессивно, что у Лайлы потемнело в глазах. Она несколько раз сильно ткнула, и Лайла, будучи медиком, сразу поняла, что сделала акушерка. Она спровоцировала роды.
«Я ей ничего не сказала, но начала очень переживать. Однако старалась действовать профессионально — в палате успокаивала себя, тихо говорила себе, что мне нужно успокоиться, лечь, что я ещё не буду рожать, что малыш ещё не готов, живот не опустился. Мне немного удалось себя успокоить», — рассказывает молодая мама.
Через некоторое время врач снова вошла и поинтересовалась, как чувствует себя пациентка, но всё это было в неприятном тоне — всё так же с усмешкой, показной любезностью. Лайла не стала вступать в долгие разговоры, потому что поняла, что ей нужно беречь силы, отдыхать, быть спокойной, думать о себе и малыше.
Это удавалось довольно хорошо, по крайней мере до того момента, когда Лайла пошла в туалет в коридоре и
услышала, как акушерка кому-то рассказывает о Лайле, насмехаясь и как будто передразнивая её голос: «Ну не надо, ну не надо, пожалуйста, не надо туда лезть…!»
Пациентке стало совсем грустно, по её мнению, такое отношение нарушает любые принципы и клятвы медиков.
Лайла вернулась в палату и легла, почувствовала боль. И стало ясно, что пути назад уже нет, сегодня придётся рожать. Боль нарастала, матку тянуло всё сильнее.
Ненормальные схватки
«В какой-то момент внезапно начались ненормальные схватки. Очень внезапно и действительно ненормально, без перерывов. У меня было ощущение, что я не могу дышать, что ребёнку может не хватать кислорода, но я понимаю анатомию человека, поэтому от всего сердца старалась всё делать правильно, дышала. Ещё через некоторое время меня уже отвели в предродовую палату, где было установлено раскрытие 6 см. Для подстраховки мне поставили катетер, чтобы при необходимости можно было ввести медикаменты», — вспоминает женщина.
Она рассказала, что ей очень трудно дышать, и попросила дать веселящий газ, чтобы хоть немного облегчить этот процесс, однако даже дышать было больно. Лайла стояла на коленях и старалась контролировать весь процесс разумом, вплоть до мелочей. Вскоре уже нужно было идти и в родильный зал.
В родильном зале уже нужно было начинать выталкивать малыша, однако он был ещё очень высоко, не готов к появлению на свет. Вытуживание не удавалось. Хотя в какой-то момент малыш опустился ниже, в тазу он всё ещё не был. В какой-то момент акушерка, по-видимому, поняла, что что-то идёт не по плану, и вышла с кем-то посоветоваться в коридор.
Ребёнок без признаков жизни
«Она вернулась с предложением помочь малышу родиться с помощью вакуума. Я категорически сказала нет, потому что понимала, что это может травмировать ребёнка, ему и так не хватало кислорода, вакуум ещё больше создавал бы риски, поэтому я была категорически против. Я поняла, что у меня нет выбора, что я должна сделать даже больше, чем могу, если не хочу вмешательства. Я тужилась изо всех сил, у меня не было времени даже дышать, но всё равно процесс особо не продвигался вперёд», — вспоминает роды Лайла.
Около 20.00 вечера (в тот же день, 29 июля) женщина уже совершенно ясно осознала — если сейчас не удастся вытужить малыша, у него будет кислородное голодание, он может не выжить, поэтому она ещё раз сказала себе, что вариантов нет, нужно забыть о себе и трудностях, малыша нужно достать: «Я дико собралась и почувствовала, как головка вдавливается в таз, и тогда малыш постепенно выскользнул из меня — совершенно обессиленный. Я сразу заметила, что у малыша нет никаких признаков жизни, однако акушерка что-то возилась, не спешила перерезать пуповину.
Так можно делать со здоровыми детьми, можно дать пуповине отпульсировать, но не в таком случае, здесь нужно было действовать немедленно. Но она чего-то ждёт. Я начала шлёпать малыша по спинке, кричала, где неонатолог. Акушерка сознательно не выполняла свои обязанности.»
В таких случаях ясно, что неонатолог должен был присутствовать уже на завершающей фазе родов, потому что было понятно, что ситуация тяжёлая, нужно было подготовить всё оборудование, чтобы как можно быстрее помочь малышу, однако этого не произошло.
В конце концов акушерка сама начала проводить реанимационные мероприятия, ожидая прибытия неонатолога. А Лайла тем временем смотрела на часы на стене — 5 минут, 10 минут, а малыш не дышит… Она знает, что через 10 минут уже начинают отмирать нейроны мозга, поэтому началась паника.
Она снова начала работать над собой — читала молитвы, старалась собраться. Через некоторое время малыша унесли, реанимировали, вызвали специалистов из рижской BKUS. Лайле сообщили, что будет применена охлаждающая терапия, которая в данном случае может пойти малышу на пользу, потому что она снижает клеточный метаболизм, замедляет сердечную деятельность, вводит ребёнка в состояние покоя, однако параллельно даётся морфин, который вызывает приступы и может оставить осложнения по мере роста ребёнка.
Лайла даже записывала, во сколько что происходит, потому что поняла, что это важно. В 1.31 ночи рижские специалисты прибыли за мальчиком, который уже был помещён в транспортировочный «бокс», подключён к аппаратам.
«Большое спасибо рижским врачам, которые очень тщательно работали. Они увезли малыша, а я осталась в Екабпилсе. Ко мне акушерка подошла дважды, мельком взглянула, сообщила, что всё хорошо. Предложила что-то от боли, и я не отказалась. Больше я акушерку так и не видела.»
На следующее утро к молодой маме всё же пришла заведующая родильным отделением и высокомерным тоном начала разговор: «Она пыталась внушить мне, что всё произошло естественно. Заставляла меня подтвердить, что мне никто не давал стимулирующих медикаментов. Да, их не давали. Она очень старалась убедить меня, что медики ни в чём не виноваты. Но я начала говорить на её “языке”, вплела в свой ответ медицинские термины, тем самым показав, что понимаю всё, что произошло. Мне была проведена механическая индукция, хотя я от неё отказалась. Услышав, что я поняла ситуацию, заведующая вдруг стала любезнее. Но всё равно сказала, что осмотр мне проводить не будут, потому что мне ведь надо бежать к ребёнку, я даже не успела ответить, что не отказалась бы от осмотра, как дверь уже закрылась.»
В Ригу!
На следующий день за Лайлой приехал муж, чтобы отвезти её к сыну в Ригу: «Я без него нигде не могла найти себе покоя. Рижские врачи удивлялись, что я так быстро нашла в себе силы туда поехать, обычно мамам нужно время, чтобы восстановиться, но я чувствовала такую сильную вину, злилась на себя, что допустила всё произошедшее.»
Сейчас они оба всё ещё в больнице. Лайла от всего сердца надеется, что действия рижских врачей спасли малыша, что у него не будет проблем со здоровьем, однако впереди ещё много обследований. Были и пять эпизодов приступов, врачи постоянно всё объясняют маме, что происходит, поэтому есть ощущение, что здесь о них позаботятся.
Теперь мальчик уже вместе с мамой и ведёт себя как любой новорождённый. Теперь ему нужно расти сильным и здоровым, чтобы можно было отправиться домой к сёстрам.
Счастье Лайлы по-прежнему перемежается чувством несправедливости — она считает, что медики Екабпилса должны понести справедливое наказание, должны взять на себя ответственность за ситуацию.
Мама верит в Бога, поэтому очень на него полагается:
«Я ещё не знаю, как будет, но я знаю, что Бог всё видит, что слышит мои молитвы. Я знаю, что молятся все мои близкие. Я вижу, что врачи делают всё возможное.
Я хотела всё это вам рассказать, потому что, возможно, смогу уберечь других будущих мам. Мой совершенно здоровый малыш родился мёртвым только по вине медиков. Они испортили наши самые счастливые моменты. И я не имею ни малейшего представления, что будет дальше.»
Больница обещает оценить ситуацию
Лайла подала жалобу в Инспекцию здравоохранения, тем временем я связалась с председателем правления Екабпилсской региональной больницы Эрвином Кейшем, который дал краткий и лишь общий комментарий.
Он подтвердил, что жалоба пациентки получена и в больнице, в настоящее время собирается информация и объяснения от вовлечённого медицинского персонала ещё не получены.
«Чтобы объективно и качественно оценить обстоятельства, указанные в заявлении, необходимо ознакомиться с медицинской документацией, объяснениями вовлечённых работников и другой информацией, связанной с конкретным случаем.
До завершения рассмотрения жалобы было бы некорректно давать публичную оценку утверждениям пациентки или действиям медицинского персонала. Поэтому в настоящее время мы не будем давать интервью и более широкие комментарии.
В то же время подчёркиваем, что больница серьёзно воспринимает каждую жалобу на качество ухода за пациентами и оценивает её в соответствии с установленным порядком.
Соблюдая требования защиты данных пациентов и конфиденциальности медицинской информации, мы не можем публично комментировать информацию о состоянии здоровья конкретной пациентки и новорождённого.»
Эта статья на самом деле появилась после того, как я опубликовала историю о недопустимом обращении с молодой мамой и её малышом в Кулдиге. Лайла прочитала эту статью и поняла, что тоже хочет, чтобы о её ситуации говорили шире, потому что информированность может помочь и какой-то другой маме. Если и тебе есть что мне рассказать, если хочешь, чтобы я подняла какую-то важную тему, смело пиши — [email protected]!
