Чтобы трудовые эмигранты захотели вернуться в Латвию, нужны совершенно конкретные меры – но эти меры еще не приняты, да и месседж для этой аудитории нужно тоже выстраивать более грамотно, заявил в интервью Latvijas radio глава аналитического центра Certus, бывший министр экономики Вячеслав Домбровский.
 Рынок труда в Латвии понемногу проявляет признаки разогрева: зарплаты растут, квалифицированных рабочих рук ощутимо не хватает. Это в перспективе будет тормозить развитие народного хозяйства. Самое время задуматься, как вернуть на родину тех, кто в кризисные годы уехал в поисках лучшей жизни за границу. Но тут нужны конкретные шаги, и на некоторые из них политики вряд ли решатся за год до выборов.
По словам Домбровскиса, политики все чаще заговаривают, что, возможно, придется ввозить рабочую силу из третьих стран, на что звучат возражения: а не лучше ли приложить усилия, чтобы вернуть уехавших. Но нужно осознавать хотя бы то, что 100% трудовых эмигрантов мы назад никогда не получим, пояснил Домбровский.
Он называет ситуацию на рынке труда Латвии парадоксальной, потому что на нем уживаются несовместимые вещи. При том, что в стране дефицит рабочих рук – в регионах все еще сохраняется высокая безработица. В Риге она упала до ничтожных 4%, а на востоке страны близка к 20%.
Проблем вырисовывается сразу несколько: трудовая эмиграция, низкая рождаемость, невозможность для людей, ищущих работу, переехать туда, где она есть. Главной причиной отъезда трудоспособного населения является разный уровень жизни в Латвии и в странах, где люди живут и работают теперь, признал Домбровский.
«Но есть же у нас часть людей, которые остались, которые не готовы уехать, и такие есть даже среди тех, кто трудится за минимальную зарплату», – отметил он.  У кого-то семья, пожилые родители, какие-то еще личные причины. Но нужно понимать: за десять лет, с начала глобального экономического кризиса, Латвия лишилась 12% населения. И из тех, кто покинул страну возвращается лишь только четвертая часть.
План реэмиграции, который попыталось осуществить правительство, больше был «красивыми лозунгами», считает экс-министр:
«Если посмотреть в глаза правде, то люди уезжают в основном потому, что тут низкая оплата труда и сравнительно мало возможностей найти работу. Поэтому специально созданные сайты, призывы и речи не помогут. Потому что люди задают простые вопросы: если я приеду в Латвию, где я буду работать и сколько я буду зарабатывать?» – отметил Домбровский.
«Если мы действительно хотим вернуть трудовых эмигрантов, говорит он, то нужно показать: там, в Европе, ВВП растет в среднем на 2% в год – а у нас вот почти 4%, а может быть еще лучше, до 6-7%. Подчеркнуть, что в Европе наши люди могут получить лишь менее квалифицированную работу, а добиться чего-то большего скорее смогут на родине.
Ведь у гастарбайтеров, выросших не в той стране, нет тех социальных связей, что у местных, нет полученного местного образования, и им там пробиться куда труднее. Это удается лишь некоторым. А на родине они со временем могут достичь действительного многого», – поясняет глава Certus.
Другие вещи уже вторичны – например, посыл эмигрантам, что по возвращении в Латвию их дети, учившиеся за границей, смогут без проблем интегрироваться и учиться в латвийской школе. Первое же – показать, что людей здесь ждет «нечто большее, чем очередь в Службу занятости».
Он указал на еще один аспект проблемы: молодые люди из Латвии нередко связывают свою жизнь с иностранцами, создают семьи. И их супруги вряд ли захотят приехать в Латвию, понимая, что не смогут устроиться на работу, не зная латышского языка. В целом же у Латвии есть шансы вернуть тех молодых людей, которые поездили по миру и поняли, что «не всё благополучно и там», что полностью интегрироваться в другой стране им невозможно, и еще не успевших создать там семьи, а потому готовых вернуться домой и пустить в дело свои новые знания и навыки.
«Но это возможно лишь при условии, что они увидят возможность здесь сделать это. Если они здесь узрят, простите, болото стагнации, они решат, что лучше остаться там», – подытожил Домбровский.
По подсчетам центра исследовательской журналистики Re:Baltica, для сохранения темпов роста экономики Латвии необходимо откуда-то взять еще свыше 35 тысяч работников в ближайшие 4-5 лет. Это – примерное народонаселение Вентспилса.
Ввоз рабочей силы в Латвию тоже происходит, хотя и медленнее, чем трудовая эмиграция коренных жителей. Число гастарбайтеров в Латвии за 5 лет удвоилось. В прошлом году выдано 6007 разрешений иностранцам на работу в Латвии. На пике спроса приезжие – в отрасли сухопутного транспорта (шоферы-дальнобойщики – нарасхват), на нее приходится половина всех иностранных работников. Далее следуют информационные технологии, общепит (в котором свыше половины приглашенных работников – индийцы), строительство.
Минэкономики составило и список приоритетных профессий, представителей которых можно будет приглашать в Латвию в упрощенном порядке. Но утверждение этого списка в Кабмине застопорилось, так как Минсообщения настаивает на включении в него водителей грузовых фур – их остро не хватает. Но Минэкономики против: не хочет давать зеленый свет ввозу в Латвию настолько дешевой рабочей силы, делая акцент на приглашении высококвалифицированных специалистов.
За прошлый, 2016 год, население Латвии уменьшилось на 16 тыс. человек. Такая тенденция — сокращение численности населения в среднем на 1% в год — наблюдается как минимум с конца 1990-х годов. Ее «поддерживают» два приблизительно одинаковых по силе фактора: превышение смертности над рождаемостью и эмиграции над иммиграцией. Так, с 1995 до 2014 года население страны сократилось на одну пятую, с 2,5 млн. до 2 млн, и большая смертность и малая рождаемость «ответственны» лишь за 224,7 тыс. потерянных жителей. Например, в 2015-м картина выглядела следующим образом: смертность выраженно обгоняла рождаемость (28,5 тыс. умерших и 22 тыс. новорожденных), а эмиграция — иммиграцию (20,1 тыс. уехавших и 9,5 тыс. приехавших).