Двое судей Конституционного суда не согласны с решением по делу о сносе советских памятников 0
Оказывается, при принятии решения о том, что снос советских памятников соответствует Конституции ЛР, мнение судей не было единодушным. Двое из них, Янис Нейманис и Гунар Кусиньш, считали иначе и опубликовали сейчас свои аргументы в Latvijas Vēstnesis.
Иск в Конституционный суд подавала Даугавпилсская городская дума, которая сочла спорным закон «О запрете экспонирования объектов, прославляющих советский и нацистский режим и их демонтаже на территории Латвийской Республики». Даугавпилсу было велено демонтировать два объекта — это памятник солдатам Красной армии в Сквере славы и памятник солдатам 360-й стрелковой дивизии напротив Коммунального кладбища.
Оба памятника Дума пыталась сохранить, дважды подавая иски в Конституционный суд и настаивая, что требование демонтажа нарушает их автономию: самоуправление вправе само решать, как благоустраивать свою территорию. Даугавпилсская дума просила Конституционный суд проверить, насколько закон «О запрете экспонирования объектов…» соответствует духу и букве Сатверсме, где написано, что Латвия является независимой демократической республикой, и что каждый гражданин ЛР имеет право участвовать в деятельности государства и самоуправлений. Между тем, в ходе принятия законопроекта самоуправления даже не спросили, что они думают об этом.
В ночь с 30 на 31 октября 2022 года оба памятника в Даугавпилсе все же были снесены.
Иск в суде неспешно рассматривался целый год — и в декабре 2023 года последовало решение КС: новый закон полностью Конституции соответствует.
Тем не менее, у двух судей оказалось особое мнение, отличное от коллег, и они сочли нужным опубликовать его сейчас в официальном государственном издании Latvijas Vēstnesis.
Судья КС Янис Нейманис размышляет в своей публикации о том, надо ли делить памятники искусства и культуры на две части в зависимости от послания, которое они несут. Вот что он пишет:
«В каждый памятник, памятный знак, фреску художник закладывает послание обществу. Они создаются и устанавливаются с определенной целью или значением. Память об исторических событиях или личностях также не бесцельны, а имеют политическую и идеологическую цель. Установка таких мемориалов показывает, что данный политический истеблишмент считает достойным памяти или празднования».
Нейманис напоминает, что с помощью памятников выражают свои ценности и демократические страны, и тоталитарные режимы. Новая идеология сметает элементы старой идеологии, «однако это не означает, что установленные в прежнее время объекты перестают принадлежать культуре и управление ими становится нелегитимным».
«Памятники размещаются в местной среде, – пишет Нейманис. – Их можно разместить как по государственному решению, отражающему все общественные интересы, так и по желанию местных жителей. Однако расположенный объект «врастает» в местную среду, поэтому само собой разумеется, что уход за этими объектами как частью местной культуры входит в автономные функции каждого муниципалитета».
Таким образом, вывод суда о разделении культурной функции по идеологическому признаку системно неверен, считает Нейманис. Оспариваемые истцом нормы действительно ограничили автономную функцию муниципалитета – заботу о культуре.
В приговоре КС много говорится о «принципе непрерывности государственности», которой, по мнению суда, противоречат «памятники оккупационного режима». Но вот что пишет Нейманис:
«Сущность принципа непрерывности государства заключается в непризнании легитимности оккупации, а именно, что Латвийское государство продолжало существовать даже во время оккупации нацистской Германии и СССР. Правовыми последствиями принципа непрерывности государства является обязанность законодателя восстановить составные элементы государства, в том числе территорию, совокупность граждан и государственных институтов, а также государственные символы».
Но следует ли из этого, что государство обязано вернуться в то состояние, в котором оно пребывало до оккупации, разрушив все, что было создано за прошедшее время? Нет, – отвечает Нейманис. Это касается только вопросов государственности по существу: возвращения власти в руки латвийского народа в соответствии с его суверенной волей, а также признания и, по мере возможности, восстановления тех правовых отношений, которые существовали в Латвии до оккупации.
Не приняв все это во внимание, Конституционный суд сузил и неверно применил ряд статей Европейской хартии местных самоуправлений, считает Нейманис. А ведь там как раз речь и идет о необходимости государства консультироваться с местными органами власти при принятии решений и адаптировать эти решения к местным условиям.
В свою очередь, судья Кусиньш больше не согласен с материальной стороной вопроса — он считает несправедливым, что самоуправления заставили демонтировать памятники за их же счет. Причем государство возложило на них эту обязанность, когда городской бюджет был уже утвержден, а значит, средства приходилось изыскивать дополнительно.
Повлияет ли на что-то особое мнение двух судей? Нет, не повлияет. Решение КС принято и обжалованию не подлежит.
