Чистый спектакль: постановок на русском в Нацтеатре не будет 0
Национальный театр внезапно отказал в аренде помещения трем политическим беглецам из России: режиссеру Крымову и актерам Хаматовой и Суханову. Причина — русский язык не должен звучать на его сцене. Хаматова назвала этот шаг «подарком российской пропаганде».
А как хорошо все начиналось! Постановка спектакля «Записки сумасшедших» задумывалась режиссером Дмитрием Крымовым специально для двух покинувших Россию актеров – Чулпан Хаматову и Максима Суханова. Деньги дал независимый фонд, который занимается поддержкой, развитием и сохранением русскоязычной культуры в изгнании. И Хаматова, и Суханов, и Крымов многократно осудили режим Путина и агрессию России против Украины.
Кроме того, Хаматова в рекордные сроки выучила латышский. А Крымов ранее уже поставил на латышском в Национальном театре другой свой спектакль («Питер Пен. Синдром»).
Казалось бы, что могло пойти не так? А вот что: едва появились афиши, свидетельствующие, что в Национальном театре пройдет премьера спектакля на русском языке, как общество начали раскачивать. В передаче LTV «Культурный шок» театральный критик Зане Радзоба и бывший министр культуры, бывший солист Латвийской национальной оперы Наурис Пунтулис в унисон заявили, что постановка на русском языке, когда РФ ведет войну, неприемлема в Национальном театре.
Заодно Радзоба раскритиковала в пух и прах предыдущий спектакль Крымова: за то, что проблемы, озвученные в постановке, так мелки «по сравнению с ужасами, происходящими в Украине». Негодование Радзобы также вызвало то, что «Крымов приходит как человек со стороны, который предлагает совершенно другую точку зрения». Что характерно, критикесса не оспаривала режиссерский талант Крымова: «Крымов — очень хороший режиссер. В этом нет никаких сомнений. Если цель — предложить зрителю отличное искусство, то Крымов — вполне логичный выбор. Если же цель состоит в том, чтобы поговорить о ценностях, о конкретном обществе, которым является латышское общество, поговорить о некоторых наших текущих делах, то Крымов — проблематичный выбор».
В общем, не те ценности, не тот язык и даже не та публика, к которой у Радзобы тоже претензии, ибо на предыдущие крымовские спектакли в Нацтеатр пришли «люди, которые никогда раньше не были в этом театре, а именно русская община Риги, и для этих людей это был абсолютный экстаз».
Еще более категорично высказался Дайнис Иванс (первый председатель Латвийского народного фронта). Он заявил: «В политике Национального театра есть два противоречия. Первое – новый директор, когда его утвердили, заявил, что будет укреплять национальные культурные ценности, национальную драму, а тут мы видим, что есть спектакль на русском языке. Второе – это навязчивое подталкивание пушек русского мирового сознания уже давно делается компанией, которая организует эту постановку – «Арт Форте», которая уже давно возит сюда «Золотую Маску», создав ощущение, что мы тут не можем обойтись без великой русской культуры, без русского империализма».
А вот другая цитата из Иванса: «Все же мы — часть Запада, и если мы перешли Рубикон, границу перехода во время Атмоды, то мы должны последовательно оставаться на этой стороне, и профессор Лакис, основатель Академии культуры, однажды сказал, что после независимости надо кидать камни на всю эту систему, в этот бордель, русский мир. А еще он сказал, что надо брать ноги в руки и убегать как можно быстрее. И это бегство не кончилось, за нами еще бегут. К сожалению, на этот раз это и наш Национальный театр».
Посмотревшая передачу околобогемная тусовка явственно услышала сигнал «ату!». Поэтесса-дерусификаторша Лиана Ланга обратилась в соцсетях к театру и потребовала отмены спектаклей на русском языке. Другие комментаторы назвали решение ставить спектакль по-русски «феноменальной глупостью» и «нашествием русских на Латвийский национальный театр».
В итоге директор театра Марис Витолс попал как кур в ощип. Ведь он уже согласился предоставить свое помещение для премьеры «Записок сумасшедших» и даже взял часть платы за аренду. Репетиции шли с зимы, билеты продавались с весны. И продавались весьма неплохо. Но давление обшественности оказало свое живительное действие — и Витолс выпустил от имени своего учреждения заявление в духе «произошла чудовищная ошибка».
В нем говорится, что при аренде помещения для спектакля «Записки сумасшедшего» «не было должным образом оценено символическое и моральное значение этого арендного мероприятия в контексте агрессии России против Украины». Также там заявлялось, что «сцена Национального театра не является подходящим местом для гастрольных спектаклей на русском языке в то время, когда Россия продолжает войну в Украине, развязанную кровавым режимом Путина». И, наконец, обещался мораторий на любые гастрольные постановки на русском языке до окончания войны в Украине.
Под конец заверялось, что решение театра «никоим образом не направлено против профессиональных артистов театра, покинувших Россию после начала войны», и что театр «уважает их выбор уехать и осудить преступный режим Путина».
Уважать-то уважает, но коллективную ответственность на всех русскоговорящих распространяет.
Актриса Хаматова назвала этот шаг «подарком российской пропаганде». И оказалась права. «Чулпан Хаматову выгнали из театра в Латвии: вышвырнули с позором», – злорадно сообщает «Комсомольская правда» (дальше заголовка не прочитать — сайт в Латвии заблокирован, но это к лучшему, легко представить, что там понаписали).
Осталось рассказать, о чем повествует сорванный спектакль. В основу «Записок сумасшедших» положен текст, написанный самим Крымовым — фантасмагорическая история о людях, которые против своей воли были выброшены в новые жизненные обстоятельства. Им предстоит найти свое место и применение в чужой стране, новое место, цели и ориентиры в жизни.
Теперь историю о том, как Крымова, Хаматову и Суханову выгнали из Национального театра можно добавлять в спектакль органичным эпизодом. Она станет в нем эффектным финалом.
Ранее в интервью Крымов объяснял, что считает главной своей целью сегодня — доказать «существование чего-то, что не убить ракетами, войной и расчеловечиванием… духа какого-то». Что ж, наша общественность добавила ему мотивации.
