Центр госязыка: летающий глаз и либеральные ЛГБТ-местоимения не нужны 0
Экспертная комиссия по латышскому языку Центра государственного языка за последние месяцы приняла несколько важных решений: от отказа бинарным людям в специальных местоимениях до согласия не переименовывать дрон.
Вместе с новыми морально-этическими веяниями и инновационными технологиями в нашу жизнь приходят необычные лингвистические проблемы, каких раньше не было.
Например, ну, кто бы раньше подумал, что людям не будет хватать местоимений «он» и «она»? А теперь дело обстоит именно так, и в США регулярно случаются скандалы, которые устраивают люди, поменявшие пол либо не определившиеся с полом, либо придумавшие себе несуществующий пол, которых, по их мнению, назвали не тем местоимением.
В Латвии тоже начались было подвижки в поиске новых местоимений. Их самочинно стали придумывать отдельные переводчики, взявшиеся переводить скандальные немецкие или английские детские книжки, где малышу объясняется, что его мама живет с трансом, который не он и не она, а нечто иное, и это нормально. Эти переводчики попытались ввести в обиход придуманные ими местоимения — viņ, viš и viņo.
Однако две недели назад Центр государственного языка дал таким новаторам укорот. Его эксперты категорически отвергли придуманный новояз, заявив, что все эти viņ, viš и viņo искажают грамматическую (морфологическую) систему латышского языка, а потому неприемлемы.
Также ЦГЯ запретил применять форму множественного числа местоимения к одному лицу — даже если оно само считает, что обладает смешанной гендерной идентичностью. Если вы не в курсе, о чем речь, то на западе полно фриков, требующих говорить о себе «они». И если вы скажете «спросите вон у той женщины» или «спросите вон у того мужчины», он закатит истерику, требуя, чтобы про него говорили «спросите вон у них».
Многие европейские языки (в первую очередь — английский) уже приспособились под нужды таких фриков, коверкая им в угоду личные, указательные и притяжательные местоимения и вводя в оборот всяческие слова-уродцы. А вот наш ЦГЯ твердо дал понять, что с ним такой номер не пройдет.
А как обстоят дела с техническими терминами? Ведь что ни день, как что-то новенькое приходит в нашу жизнь и требует обозначения. И тут два варианта: заимствовать чужой термин (англоязычный, как правило) или придумывать свой.
Например, несколько месяцев назад ЦГЯ задумалось, как называть зарядное устройство к мобильному телефону, которое пришло к нам вместе с английским словом power bank. Думали-думали и придумали: теперь у него есть латышский аналог: lādētājakumulators. Да, длинно: аж 18 букв. Как пошутил кто-то в соцсетях, пока будешь спрашивать «vai jums ir lādētājakumulators telefona akumulatoru lādēšana?», телефон успеет разрядиться. Но зато — свое.
Казалось, что такая же судьба постигнет слово «дрон». Даже аналог был придуман: lidacs, которым, предлагалось обозначать обычный дрон с камерой для съемки, чтобы отличать его от боевого летающего дрона (lidrobots). По идее, можно было бы пойти по легкому пути и просто перевести с английского на латышский, ведь drone — это трутень. Так назвали в США в далеком 1935 году первые беспилотные самолеты (да, они придуманы почти век назад), служившие тренировочной мишенью для американских морских пехотинцев (потому что первый беспилотник летал, не поворачивая, не меняя угла и скорости, да еще и жужжал).
Тем не менее, эксперты ЦГЯ решили оставить английское заимствование drone, но с латышским окончанием (drons).
А вот если бы на их месте была коллеги из Исландии, они бы принципом не поступились. Исландская языковая комиссия строже нашей во стократ и непременно придумала бы что-то свое. Тамошние языковеды заняты тем, что приспосабливают к реалиям 21 века язык древних скальдов.
Главная книга этих самых строгих в мире борцов за аутентичность и чистоту языка — «Старшая Эдда» (поэтический сборник древнеисландских песен о богах и героях скандинавской мифологии и истории, сохранившийся в средневековой рукописи ). Ее саги — вот где черпают лингвисты вдохновение, когда ищут замену иностранному заимствованию.
Поэтому вместо слова «телефон» исландцы 21 века говорят «нить». Вместо «сателлит» — «ненастоящая луна». «Телевидение» — это комбинация из слов «смотреть» и «забрасывать».
А для обозначения компьютера соединили два слова — «число» и «предсказательница».
Даже когда пришлось придумать аналог для «континентальной баллистической ракеты», языковая комиссия Исландии не затруднилась и велела согражданам называть ее «летящей на большие расстояния огненной дубиной».
Нет сомнения, дрон тоже не заставил их отступиться от правил. Наверняка придумана какая-нибудь замена вроде «железная птица, летящая по щелчку моей руки». Уж если исландцы желают говорить на языке 7 века, то ничего их не поставит в тупик.
