Армандс Пуче: если бы африканские сомы умели говорить… 0
В день, когда в латвийском Сейме проходило взвешивание перед титульным боем между Линдой Лиепиней и Байбой Браже, в Москве президент Зимбабве целовал Путину руку. Пока латыши в здании на улице Екаба выясняли, какой смысл в том, что мы учим зимбабвийцев выращивать и коптить сомов, сами зимбабвийцы на российско-африканском экономическом форуме прикидывали, как получить от русских деньги так, чтобы это выглядело как инвестиции, как расширять сотрудничество со славянами в сфере энергетики, как выстраивать сотрудничество в создании новых рабочих мест и развивать промышленность.
Зимбабве никогда не скрывала, что её интересуют российские деньги, Россия никогда не скрывала, что хочет укрепить своё присутствие в Зимбабве, особенно применительно к объёмам полезных ископаемых — платине, алмазам, золоту…
В 2025 году Россия импортировала из Зимбабве товары на общую сумму 22,2 миллиона долларов, у Латвии в том же году этот показатель составляет 593 доллара… Объём российского экспорта в Зимбабве за этот период составляет 15,2 миллиона долларов, тогда как Латвия может противопоставить этому 288 000 долларов.
Трудно судить, кто придумал, что Латвия ещё могла бы экспортировать в Зимбабве не товары, а знания, но это точно были не люди, которых интересует латвийское народное хозяйство.
Так возникла идея обучать африканцев выращивать и коптить африканских сомов, где с латвийской стороны было вложено 76 000 евро, на что Зимбабве ответила 10 100 евро. Это не про бизнес, это про установление контактов, как говорит наше Министерство иностранных дел. Почему для нас важно, чтобы после завершения проекта жители Зимбабве могли самостоятельно выращивать, коптить и продавать рыбу, — это, видимо, относится к тем, кто никогда не тратил и не вкладывал свои деньги в какое-либо дело.
Возможно, нашим дипломатам удастся наладить отношения с этой африканской страной, только не надо называть это историей успеха латвийского неправительственного сектора. Это обычный международный шпионаж, который, возможно, нам поручила одна из крупных стран — кто-то из наших союзников.
Если смотреть под таким углом, то стартовые деньги в размере 76 000 евро, чтобы внедриться среди зимбабвийцев или кого-то там завербовать, не так уж и велики. Как можно понять по голосованиям в ООН, в Нью-Йорке с обработкой представителей этой африканской страны ничего хорошего не выходит — как Зимбабве была, так и осталась сторонницей России и под её влиянием.
Также и в таких важных для Латвии вопросах, как осуждение российского вторжения в Украину, резолюция о гуманитарной ситуации в Украине, исключение России из Совета ООН по правам человека, осуждение осуществлённых Россией аннексий территорий Украины. Когда нужно было голосовать за резолюцию, осуждающую использование односторонних экономических и иных ограничительных мер, то есть санкций, понятно, что Зимбабве вместе с Россией и ещё 128 странами проголосовала за, тогда как Латвия со своими единомышленниками осталась в большом меньшинстве — 53 голоса… Что могли бы рассказать нам в этой связи африканские сомы, если бы умели говорить?
История о Зимбабве и Латвии — не о внешней политике Латвии, а о нашей внутренней политике, где за десятилетия была создана очень изощрённая система, которая за государственные средства удовлетворяет ангажированность некоторых группировок.
Неправительственный сектор появляется там ровно настолько, чтобы можно было ловко манипулировать этой недвусмысленной глупостью. Ясно, что именно такого типа неправительственные организации находятся в меньшинстве, однако их политическое влияние на всю концепцию — мол, мы черпаем деньги налогоплательщиков, прикрываясь лозунгами, — очень хорошо продумано.
Именно это меньшинство формирует эту субкультуру доения, лоббирует направление государственных средств на воображаемую эзотерику, которая только с большого расстояния выглядит безобидно. Например, когда Министерству иностранных дел ставили в вину это дурачество с африканскими сомами, вместо этого мы слышим крики о том, что общественная организация «Marta» проделала хорошую работу в Украине. Как будто никакой общей связи нет, но именно так они и защищаются. Зачем нам школьный проект в Танзании? Не трогайте одиноких беременных Риги… Почему латышей так сильно волнует приход египетских девушек в мир технологий? Латвийские мужчины бьют латвийских женщин…
В более широком смысле эту рамку структурной коррупции можно было увидеть год назад на Домской площади. Стамбульской конвенции — быть! Позвольте женщинам носить брюки… Абсурд? Нет, они создали элегантный способ без усилий тратить заработанные другими деньги. В этом смысле нынешняя министр иностранных дел — подходящий вождь этого движения, потому что она ничего другого в своей карьере не делала, кроме как имитировала условную важность, которую нельзя измерить, но которая непременно должна оплачиваться другими. Когда в защиту таких людей на сцене появляются народные поэты, скоро мы будем читать и письма трудящихся о тёплых шубах, которые служат базовому классу человечества.
Если это делают предприниматели или энтузиасты за свой счёт — пожалуйста, все возможности. Но здесь ведь речь не о народном хозяйстве или благосостоянии, здесь вперёд проталкивают так называемое гражданское общество, которое есть не больше и не меньше, чем легализованные государственными институтами аферисты.
Уважаемая соотечественница Ирма Калниня правильно указала с трибуны Сейма, что у эмигрантских общественных организаций была огромная роль в восстановлении независимости Латвии, только она постеснялась рассказать, что те латыши выполняли этот национальный заказ и революционную необходимость за свой счёт. Потому что сами так хотели и иначе не могли. Кто-нибудь тогда говорил им, что одной из миссий восстановления латвийского государства станет программа африканских сомов в Зимбабве? Что это наша историческая необходимость и оставленное предками наследие для следующих поколений? Да, я сознательно вульгаризирую, но против этой укоренившейся алчности иначе нельзя.
Латвия — не инструмент для того, чтобы мы обслуживали выдуманные проблемы, тем более те, что находятся, например, к югу от экватора.
