Андрис Ондзулс о доступности среды, помощи лежачим, экскурсии по Крепости и терпимости 0
Андрис Ондзулс из тех людей, с которыми легко. Легко общаться, легко дружить, легко работать. Он не «грузит» своими проблемами, хотя их предостаточно, и смотрит на мир ясно и светло, не теряя при этом здравомыслия.
Андрис не понаслышке знает о проблемах передвижения. В буквальном смысле этого слова: у него вторая группа инвалидности и ходит он при помощи костылей. Было время, когда единственный способ передвижения для него был – инвалидная коляска. После многочисленных операций он смог встать на ноги, хотя и не до конца, но довольно основательно, как смеется он сам.
О проекте ATRAMED
Именно личный опыт помог Андрису Ондзулсу воплотить в жизнь свой социальный проект ATRAMED – перевозку лежачих и сидячих пациентов из больницы или в больницу, на обследования в поликлинику на специализированной машине, оборудованной как Скорая помощь и с персоналом, который помогает спуститься или подняться на нужный этаж.
..Сейчас у нас 4 машины и мы ездим по всей Европе. Ситуации бывают разные. Вот совсем недавно привозили из Франции даугавпилчанина, очень серьезно заболевшего ковидом и нуждающегося в транспортировке.
Очень часто бывают поездки в столичные больницы и поликлиники, в госучреждения: при смене паспорта никого не волнует, что человек неходячий. А мы хотим помогать людям и стараемся развиваться.
ATRAMED – это социальный проект, на сегодняшний день единственный в Латвии. Сейчас это уже не просто перевозки лежачих больных на расстояния до 3 000 км, но и услуги кислородной терапии: ее предлагают при необходимости нашим пассажирам.
Следующий шаг развития проекта – предоставление вспомогательных средств узкой направленности: специальных кроватей, ходунков, роллаторов. Мы хотим предоставить весь спектр услуг в этой области.
Теперь мы поддерживаем инклюзивный туризм – нигде в нашей стране больше не предлагают подобного, чтобы с сопровождением и полной помощью. Мы благодарны самоуправлению и Даугавпилсскому агентству развития туризма за поддержку нашей идеи.
О доступности среды
Желающих провести экскурсию по нашей Крепости достаточно много. Были разговоры про посещение Даугавпилсского театра: могу ошибиться, но там есть проблема с подъемником у главного входа.
Из своего личного опыта скажу, что Даугавпилсская крепость довольно неплохо оборудована для людей с особыми потребностями. Единственная проблема – по брусчатке очень некомфортно ездить на инвалидной коляске и непросто передвигать человека на ней, но всё решаемо. Есть специальные приспособления – гусеницы, позволяющие передвигаться по камням и брусчатке без особых проблем.
К сожалению, в Даугавпилсе мало мест, по-настоящему доступных людям с ограниченными возможностями. Например, на городскую автобусную станцию не попасть. Не говоря уже про туристическую базу. Многие объекты строились еще в те времена, когда доступность среды для всех не предполагалась. Это по новым правилам каждое учреждение должно быть оборудовано пандусом, подъемником и приспособлено для инвалидов.
Конечно, сейчас стало чуть лучше, чем было раньше. Раньше люди с ограниченными потребностями вообще были практически изгоями, закрытыми в своих квартирах. Еще в 90-е годы считалось, что таких людей просто нет в нашем обществе, их не очень-то хотели видеть.
О терпимости и сочувствии
Когда моя мама в детстве пыталась меня куда-то повести, толкая одной рукой коляску инвалидную, а в другой держа меня, все окружающие оборачивались, бесцеремонно разглядывая нас. Я был слишком мал, чтобы понимать: происходит что-то не то, а мама очень обижалась на такое отношение.
Сейчас ситуация заметно лучше: общество стало более толерантным и привыкает к тому, что мы все в нем очень разные. Кто-то ходит на своих двоих, кто-то передвигается на костылях, а кто-то ездит на коляске. В школе «не таких» детей больше не пытаются изолировать, а интегрируют в среду, стараясь сделать ее более доступной для них.
Но есть другая проблема: КАК это делают. Подъемник у здания либо не создается вообще, либо строится так, что просто не может функционировать. Или спуск идет под таким углом, что один ты никак не заедешь без посторонней помощи – сзади должны по крайней мере двое тебя держать… Не говоря уже про инвалидов, мамочкам с колясками трудно бывает взбираться по этим «доступным постройкам».
И это – та проблема, с которой мы пытаемся не то, что бороться – это слишком сильное слово, а объяснять, убеждать.
Когда терпимое отношение к другому становится нормой, то оно записывается в культурный код. Именно это мы и стараемся сделать. Понятно, что у нас не будет огромного спроса на услуги, но есть один очень важный, моральный аспект.
Люди с инвалидностью достаточно замкнутые. Одно время я работал с людьми в качестве ментора, наставника, поскольку, как ни крути я все это прочувствовал на собственной шкуре. Когда человек заперт в четырех стенах, нет возможности их покинуть и остается один на один с собой – это как в карцере отсидеть всю свою жизнь. Потом говорить о какой-то социализации и любви к жизни очень непросто…
У нас теперь не показывают пальцем на инвалидов, но все же еще нашему обществу не хватает понимания того, что ты одним косым взглядом можешь нанести человеку в инвалидном кресле непоправимый вред. А ты ведь просто посмотрел, тебе было интересно…
Когда я был маленький, не придавал особого значения тому пристальному вниманию, которое мне уделяли посторонние люди. Моя мама очень переживала это. Только когда я подрос, понял все мамины чувства. Очень трудно не обращать внимания.
Об инклюзивном туризме и утопической мечте
Инклюзивный туризм создан для того, чтобы у людей появлялось осознание необходимости сделать среду доступной для всех. Люди с ограниченными возможностями – такая же часть нашего общества.
Этот проект – моя возможность сделать что-то хорошее в той сфере жизни, где я разбираюсь. Пусть кому-то от моей помощи станет немножко легче – это уже результат!
Мне хочется, чтобы все люди были уравнены в своих правах побывать где-то и посетить то, куда всегда мечтал попасть. Я хочу, чтобы все, без исключения, могли без проблем выехать из дома и для этого не приходилось бы обращаться за посторонней помощью. Чтобы так: захотел и поехал. А то у меня есть клиенты, которые по 5 или 7 лет не выходят из дома, потому что живут на верхнем этаже многоэтажки. Хочу, чтобы люди в одиночку не ухаживали за лежачими больными – это очень тяжело.
Возможно, это утопия. Но ведь мы для того и живем на этом свете, чтобы менять жизнь к лучшему!
