– И чо это такое? – с изумлением вопросил святой Петр, разглядывая каракули на мятой бумажке.
– Рекомендация! – улыбаясь в усы, заискивающе шепнул мэр Янис Лачплесис, подглядывая чрез створки ворот в надежде разглядеть знакомые лица.
– Ты куда попал?! Какая такая рекомендация?! От кого?
– От «Латгальской партии»… набросал на листочке, пока к вам летел.
– Что набросал?
– Тезисы! Нашей партии! И ее лидера! И еще от него, то есть, от меня, лидера, лично вам стихотворное послание! Аккурат вот успел.
Петр натянул на нос очки, вздохнул и начал читать:
– «Сей раб Божий Янис…» Не понял я. Почему на негосударственном бумага составлена, на родном языке оно и проще?
– Дык ведь это ж так надо быть… Виноват! В общем, думал, что на русском солиднее будет. И потом, в такой дали-выси, кто его, этот латышский ведает? Латвию в Европе никто не знает…
– Ладно, грех небольшой, махнул головой Петр и продолжил: «Сей праведник…» Опять не понял! Я тебе что – избиратель?! Это я тут решаю – кто есть кто! Ты кому тут лапшу на уши вешаешь?!
Мэра закачало. Не удержав равновесие, улыбка качнулась и удрала.
– Дык ведь это ж…
– Не «дык ведь это ж…» – повторил Петр, копируя заикающегося мэра. – А держи ответ! – И продолжил: – «Благодаря мудрому руководству… Созданы рабочие места… Новые трамваи… Аэропорт… Тарифы на ТЭЦ-2… Весь город дружно отмечает 9 мая… Музей Шмаковки… Чего?! – выпучил глаза Петр. – Это кто такая – «Шмаковка»?..
Улыбка запрыгала.
– Ну да ладно, Бог с ней! Что там у нас по списку: никаких порочных связей с Леной Панкевичей… Ночи напролет без отдыха… Ну все ясно! – подытожил Петр. – Прямо праведник и мученик.
Улыбка мэра забралась на место.
– Только туфта это все! От первого слова до последнего! И это плохие для тебя новости. Не чесать надо языком, а каяться! Тебе ж еще при жизни советовали: «Покайся, пока не поздно!» Теперь, мужик: капут, крышка, в общем, конец! Бейгас!
Улыбка забилась в конвульсиях.
– По моей информации, мы имеем сплошь коррупцию, причем, везде: и в закупке трамваев, и на ТЭЦ-2, и в строительстве; знает небесная канцелярия и о Лене, и о проплаченных твоих путешествиях, и карманных, прости меня Господи, расходах, и о том, кого вы там с Леной с руки кормили. И о взятке в 200 тысяч докладная от Святого Духа имеется. И о безработице ведаем, и о закупке лимузина – все ведаем! Все Господь видит!.. И про 9 мая лучше б не говорил, не портил бы нервы: за срочность принятия поправок о запрете советской символики – кто в Сейме голосовал?!
Смотря сквозь Петра в щель ворот на резвящуюся на лужайке толпу, мэр, совсем не к месту, вдруг подумал о друзьях-сопартийцах. Вспомнились самые бойкие: Юрий Зайцев, Владислав Боярун и недавно примкнувший к его партии Николай Игнатьев. Мысли были не самые умные, но важные. «Интересно, Боярун ведь всем письма писал: и Меркель, и Обаме, и Трампу. Может, и Петру уже отписал? Зайцев на Теплосетях ничего не делать обучен, этот, небось, и в аду теплое местечко найдет. Игнатьев вот тоже полезным навыком владеет: кому-то ведь надо в небесные органы заявления на грешников строчить?..»
– Не о том ты думаешь, братец… – перебил мысль Петр. – Ну, прощай!
– Так ведь это не все! Вы, уважаемый, не все прочитали! – закатил глазки мэр.
Петр вновь разгладил листок.
– А, это… Басня что ли?
– Нет, гимн! Гимн во славу Царствия Небесного!
– Ишь ты, ну, так и быть… – еще раз вздохнул Петр и стал с выражением читать:
«Горжусь, что вдруг стал обитателем рая,
Тернист был мой путь, но осилил его!
Вступаю в ряды Христа – обещаю:
Достойным быть только его одного!»

Петр приспустил очки и внимательно посмотрел на мэра.
– Там припев еще! – не теряя надежды, завопил мэр.
– Ну, да… – кивнул Петр и продекларировал:
«Припев:
Славься Спаситель и мать Богородица,
Славься наш Петр, хранитель ключей!
Дух мой ничтожный к небу возносится
Под Петра ясны очи – и в свете лучей!»

***
Почувствовав, как облака уходят из под ног, мэр выхватил из рук Петра рекомендацию «Латгальской партии» и стал лихорадочно черкать на оборотной стороне листка. Писать о достижениях было поздно, мэр начал сразу со стихов.
Скоро облака кончились, где-то внизу появился Даугавпилс. Пролетев сквозь здание городской думы, мэр увидел внизу разверстую багровую пропасть. К этому времени у него сложилось:
«Познав всю ничтожность божественных сфер,
Сквозь дырку в земле прямо в ад я лечу!
К тебе низвергаюсь, мой друг, Люцифер!
Прижмусь, наконец, к родному плечу!»


Роман САМАРИН

От автора. Исключительно события последних дней навеяли тему для моего шутливого рассказа. От всей души поздравляю всех народных избранников из гордумы, героев моих фельетонов и рассказов с предстоящими новогодними праздниками. Лично депутатам Бояруну, Зайцеву, Игнатьеву, мэру Лачплесису и, конечно, Елене Панкевич и ее мужчинам – всех благ, новых сил на поприще процветания нашего города, удачи и крепкого здоровья. В Новый год подниму бокал за вас, мои герои!