Ожидается ли в Латвии первое судебное разбирательство из-за кошки? 0
Автор: Марта Маккевича
В октябре Сейм в окончательном чтении принял поправки к Гражданскому закону, закрепив, что животные — не вещи, а живые и чувствующие существа. Возможно, именно в этом контексте следует отметить некое до сих пор небывалое, но закономерно ожидаемое судебное разбирательство — чтобы вернуть своего спутника жизни, кота. Согласно данным Службы поддержки села, в начале года в Латвии было зарегистрировано 290 526 домашних животных, в том числе 232 742 собаки, 57 485 кошек и 299 хорьков. Учитывая большое количество зарегистрированных домашних животных, можно предположить, что в будущем ожидаются и другие подобные судебные процессы.
Борьба за друга, с которым вместе прожито много лет
Как известно, человек человеку не принадлежит, но когда-то сказанное друг другу слово «да» двумя людьми, желающими создать семью, нередко не бывает вечным. В данной ситуации, на первый взгляд, всё было решено, и пара договорилась по бытовым вопросам, только одно «но» — дама, покидая место жительства, решила забрать и кота господина, о чём пара ранее не договаривалась. Полагаю, юристам придётся «засучить рукава», поскольку господин не намерен сдаваться без борьбы и расставаться со своим другом, которого приобрёл на одном хуторе почти десять лет назад, причём ещё до брака.
Если животное приобретено во время совместной жизни
Несмотря на закреплённый в Гражданском законе принцип отношения к животному как к живому и чувствующему существу, в гражданско-правовых отношениях к нему по-прежнему применяются правовые нормы, определяющие принадлежность и ответственность. Регулирование Гражданского закона устанавливает, что всё, что супруги приобретают совместно во время брака или что один из них приобретает на средства обоих либо при содействии деятельности другого супруга, является общей собственностью супругов. Указанное, разумеется, в полной мере относится и к животным — как к стаду, так и к домашним питомцам.
Соответственно, в таких ситуациях, если животное приобретено во время совместной жизни, юридически всё сложнее. Теоретически животное даже могло бы быть признано общей собственностью с установлением порядка его раздельного использования, но соответствует ли это сущности кошки как живого и чувствующего существа? В данном случае всё ещё сложнее — кот был куплен до брака, однако в тот момент, когда жених уже купил дом, а невеста уже начала в нём жить, именно она отвезла животное к ветеринару и оформила коту паспорт вакцинации, указав в нём себя как владелицу кота.
Свидетельство о вакцинации домашнего животного не является однозначным доказательством права собственности
Следует напомнить, что в Латвийской Республике не существует однозначного способа идентифицировать владельца конкретного домашнего животного, однако в случае расставания в судебном разбирательстве значение может иметь каждый нюанс. Ошибочным было бы представление, что владельцем домашнего животного следует признавать только то лицо, которое как его владелец указано в европейском паспорте домашнего животного (выдаётся с 2022 года) или в свидетельстве о вакцинации домашнего животного, поскольку прежде всего это всё же медицинские документы и документы, удостоверяющие личность животного, а не акт о праве собственности. Тем более что они выдаются для иных нужд и без подтверждения права собственности. В данном случае полиция отказалась возбуждать уголовный процесс по факту тайного и самовольного забора кота из дома господина, вместе с животным унеся также его корм почти на 1000 евро (коту требовался очень специфический корм, который приобретался за пределами Латвии), сочтя это гражданско-правовым спором, поэтому теперь спор придётся решать суду.
Учитывая регулирование нормативных актов или, точнее говоря, отсутствие в них одного конкретного и недвусмысленного решения, суду, скорее всего, придётся оценивать весь спор по существу и учитывать также другие обстоятельства, которые стороны спора смогут доказать. Хотелось бы верить, что в суде будет «взвешена» и эмоциональная связь каждого человека с животным, и прежний вклад каждого в уход за домашним животным, и бытовые условия питомца — привычная и безопасная среда домашнего животного, не вызывающая длительного стресса или страданий, а также способность лица надлежащим образом заботиться о животном. Особенно в ситуации, если котёнок почти половину своей жизни провёл в конкретном месте жительства — в частном доме. Хотелось бы также верить, что это судебное решение, подобно решениям по вопросам детей, будет служить именно наилучшим интересам питомца. Будем надеяться и на то, что конкретное решение суда не станет лишь статистикой в категории «расторжение брака и раздел имущества», когда в современных всё чаще разводящихся бездетных семьях суды вместо детей делят домашних животных.
