Армандс Пуче: головка сыра, теневая экономика и работа 0
На прошлой неделе был опубликован очередной доклад о тенях в нашей экономике. Ничего чрезвычайного — можно было взять те же самые тезисы, что писались десять лет назад, и этим удовлетвориться. Однако этого не произошло. Потому что в Латвии теневую экономику ищут как цветок папоротника. То есть — никто её не видел, никто её и не ищет. Но воспевают от души.
Причём заметьте — громче всех о теневой экономике говорят те, кто присосался к народному хозяйству как перераспределители. Они никогда не работали по найму в предпринимательской среде и не беспокоились о своих доходах, которые гарантируют налогоплательщики.
Если всё это обобщить, осмыслить и изложить на бумаге, то
государственные серые зоны надо искать не в экономике и не рядом с ней, не в каких-то картелях или конвертах, а там, где деньги обращаются публично. В публичном секторе, который содержится за счёт налогов предпринимателей, а распределяется политической элитой.
Это деньги, которые никто не считает, потому что они выделяются в несоразмерных объёмах, тем самым прививая стандарты кормушки для истинных выгодоприобретателей. Те, кто добирается до этих кормушек, своих мест или должностей не оставляют, а в худшем случае — находят такую же новую щель, где можно разгоняться без удержу.
Разве не эти знаменитые тени добрались до ребрендинга общественного медиа, практически не напрягаясь по поводу того, что получится в итоге? Что-то бормочут о маркетинге и аудиториях, о доверии, которое это заведение якобы должно обеспечивать. В то же время, если будет возможность, полистайте телепрограмму, которая, видимо, обеспечивает государственный заказ на информирование или просвещение.
В какой-то момент нам из каждого второго или третьего закупленного художественного фильма навязывали геев и лесбиянок, потом, видимо, бразды содержания перехватил какой-то несостоявшийся маньяк, который накупил кучи сериалов о насилии и убийствах.
И нелегальных беженцев, которых в разговорной речи называют классикой организованной преступности, — нам предстоит принимать и целовать… Если слушать трубы общественного медиа. Конечно, нет ничего проще, чем взять пульт от телевизора и переключить канал, только при переключении почему-то не исчезает из памяти ежегодная государственная дотация этим садовникам публичного контента в козлиных масках.
На днях слушаю интервью с Андрисом Кулбергсом, где коллега из клуба гарантированных парашютистов начинает спрашивать его о подарке, который государственный муж получил в виде головки сыра. Конечно, у премьера глаза становятся большими, когда он узнаёт, что этот сыр произвёл некий предприниматель, который обманом получил европейские фонды. Разговор становится неловким, потому что журналист из общественного СМИ у нас обычно выглядит как судья, прокурор, следователь и палач в одном лице. Мол, разве так можно — принимать подарки от вредителей, которые осуждены, у которых отняты государственные награды… До этого момента всё вроде бы логично, потому что мошенничать некрасиво. Премьер, ещё покраснев, говорит, что будет разбираться, что там за дела.
Да, это нужно не только выяснить, но и объяснить. Потому что упомянутый предприниматель в Земгале — крупный фермер, у него более тысячи голов крупного рогатого скота и тысячи гектаров обрабатываемой земли. Он справляется не только со скотом, но и с семьёй — одного ребёнка вырастил и выучил на молодого хозяина, тот уже перенял семейное дело, другой ушёл в актёры — что, наверное, нельзя назвать самодостаточным ремеслом. Но — если человеку нравится? И пока многообещающий артист выступает на сцене Национального театра, отец с матерью пытаются объяснить прокурорам, почему они хотели расширить своё хозяйство, скрыв от распорядителей европейских фондов, что конкурс на строительство коровника фактически был формальным.
Так бывает, когда хороших строителей в Латвии не найти на углу улицы, а положение о софинансировании требует обязательного соревнования. Этот конкретный пример не уникален — у нас вся Латвия полна такими случаями, когда трудовые люди ищут решения и возможности. Чтобы развиваться.
Предприниматель, если только он не подключил свой бизнес к ОИКам или к мистической зелёной энергии и не пошёл в политику, — бьётся изо всех сил. Так эти головки сыра и попадают на полки…
Деньги из Европы нельзя срубить, как ту одну ёлку в латвийских государственных лесах, — раз в год. За этим процессом следят, его контролируют, просматривают — целые министерства с департаментами на самом деле являются теневым царством. Видя, что следователи идут по пунктам, которые de jure ему не благоприятствуют, этот конкретный фермер решил, что не будет бороться. Что признает свою вину и заплатит большой штраф, лишь бы не судиться. Потому что в Латвии судебная тяжба — это длиною в жизнь, ценой здоровья.
Этот фермер мог себе это позволить, потому что он много работает, много платит налогов, нанимает на своих полях достойных людей, платит им хорошие зарплаты. Он заплатил штраф, чтобы продолжать делать то, что ему нравится и что у него получается лучше всего. И вовсе не об ордене он думал, когда ему его вручали, и ещё меньше это было важно, когда у него, как у осуждённого мошенника, этот знак признания отняли. Отняли публично, громко, потому что он обманом получил европейские фонды «в интересах своего хозяйства». Что отняли у тех, кто устроился вокруг него? Ничего, потому что фермер считал, что сам за всё ответит. Так же как ничего не было и тем, кто просматривал его бумаги и отправлял их в Брюссель… Тем, кто тихо сидит в этих больших тенях в службах поддержки села или в министерствах.
Но вернёмся к упомянутому интервью, в котором премьер говорил, что теперь, мол, понял, вник и просветился. Правда? Расхититель европейских денег посылает сыр премьеру Латвии… А если именно этот сыр отправил кто-то другой? Не думая ни о чём плохом. Может быть, Кулбергсу стоило бы съездить в хозяйство этого «расхитителя» и посмотреть, что это за преступники, которые в Латвии формируют предпринимательскую среду таким образом?
Тогда он увидел бы не теневые игры общественного медиа и не департаментских дармоедов, а реальных трудовых людей, которые таким, как Кулбергс и ему подобные, оплачивают не только зарплаты, но и отпуска.
По дороге домой после этого визита премьер Латвии заодно мог бы заехать и к одному бывшему президенту — в его сельскую усадьбу, построенную на деньги европейских фондов.
С интересом спросил бы, как ему удалось получить софинансирование для своего сельского «крупного хозяйства», не мошенничая? Пусть покажет, где хранит свои ордена, заработанные трудовым потом.
Те, кто находится в настоящих тенях, в эти дни рассказывают, что нельзя отказываться от конкурса, если ищут директора Государственной канцелярии.
Видите, как получается: предыдущего можно было поставить на эту должность без конкурса, в порядке перевода, а для нового такую мерную ленту использовать нельзя. Почему? Это вытекает из партийной принадлежности? Это, мол, очень важная должность, требующая тщательного допуска к тайнам. А как быть с теми директорами Государственной канцелярии, которые спокойно после службы устраиваются за столы к чекистам? Со всеми тайнами. А как быть с теми, кто внезапно, будучи бывшими чиновниками латвийского государства, оказывается настолько богат, что может выкупить энергетический бизнес стоимостью в сотни миллионов у российских государственных компаний? А фермер не сумел оформить бумаги, чтобы построить коровник…
Теневая экономика в Латвии начинается и заканчивается в государственном управлении, в публичном секторе. У тех, кто громкими голосами всем рассказывает, что теневую экономику или серую зону надо искоренять. У тех, у кого, будучи на государственном хлебе и обеспечении, остаётся столько лишнего, что они начинают приобретать ценные бумаги, покрытые государством…
А головка сыра, которую премьер получил в подарок, — это за труд, а не за мошенничество.
