Анита Даукште: трагедия в Приекуле. Когда система сильнее смерти 0
Вся Латвия продолжает возмущаться трагедией в Приекуле. На городском празднике, на зелёном балу праздника Икара в субботу вечером вспыхнула драка, во время которой подозреваемый, а теперь уже арестованный 24-летний младший инспектор Государственной полиции Андис Силниекс, убил 59-летнего педагога Лиепайской средней школы музыки, искусства и дизайна и руководителя образовательной программы «Дизайн одежды» Нормунда Вамзи.
Полицейский, следовательно, как следует из сообщения ГП в понедельник утром, подозревается в убийстве учителя, и позднее суд применил к нему меру пресечения в виде ареста.
Тяжёлая трагедия, огромный удар и… шокирующая попытка втиснуть это в какие-то категории системной общепринятости. Что об этом свидетельствует? Молчание полиции всё воскресенье о случившемся. И не надо рассказывать, что это случайность.
Было странно увидеть в профиле премьер-министра Андриса Кулбергса в “Facebook” текст о недопустимости произошедшего в Приекуле, если у абсолютно большей части латвийского общества не было никаких сведений об этом событии. Поднявшим тревогу оказался Ариго Торо, или Алдис Гобземс, который в своих профилях в соцсетях объяснил произошедшее.
Премьер-министр Андрис Кулбергс позже сообщил на платформе “Facebook”, что обсудил эту ситуацию с министром внутренних дел Янисом Домбравой, который пообещал обеспечить, чтобы дело было расследовано объективно и справедливо, а виновный был привлечён к ответственности.
Ну, странно — значит, у премьер-министра тоже были подозрения, что дело может быть расследовано не объективно и не справедливо? И разве дело будет расследовать Янис Домбрава, а не правоохранительные органы?
С одной стороны — можно похвалить премьера за точную квалификацию события, а также за понимание того, что это дело имеет широкий общественно-политический резонанс.
Однако реакция министра внутренних дел и системы полностью противоположна ожиданиям общества: начиная с немедленного несообщения о случившемся и заканчивая нежеланием брать на себя какую-либо ответственность на любом уровне.
Да, ну будут смотреть и изучать по приказу министра внутренних дел, у которого в полиции проблемы с алкоголем, потому что младший инспектор был в настолько тяжёлом алкогольном опьянении, что вообще не помнит произошедшего. И что? Тут нечего изучать, количество пьяниц в полиции прямо пропорционально проценту пьяниц в латвийском обществе. Однако, как и в случае с Силниексом, о котором в полиции дают хорошие отзывы, вряд ли будет установлено, что кто-то находился на работе в тяжёлом алкогольном опьянении. Если и был, то давно уже уволен.
Более того — у министра внутренних дел хватило смелости гонять мигрантов и требовать от полицейских говорить между собой только по-латышски (кто вообще это проверяет?), но смелости отстранить руководство Государственной полиции (или хотя бы непосредственных начальников Силниекса) после этого инцидента нет.
Потому что для министра в данном случае внутренняя братская солидарность и лояльность полицейской системы оказались важнее ожиданий общества. Обществу придётся привыкнуть, и фактически уже пришлось привыкнуть, что в полиции «чёрных овец» по определению быть не может и начальники за подчинённых не отвечают, точнее — отвечают только в случаях, когда те заслужили похвалу, а когда совершают преступления — «ну, это не про нас…». Особенно подчёркивается, что преступление произошло «вне рабочего времени полицейского». Непонятно, что это оправдывает? Руководство полиции? Потому что разве не так, что «вне рабочего времени» полицейский внезапно теряет профессиональную пригодность, которую вдруг вновь обретает, утром приходя в полицейский участок?
Конечно, за совершённые преступления ответственность индивидуальна. И, вероятно, суд оценит всю тяжесть вины арестованного полицейского инспектора.
Но этот случай всё же потребовал бы проверки кадров в полиции. Жаль, что новый министр решил забыть поговорку о том, что «новая метла чисто метёт»…
Пятно на мундире Государственной полиции после этого события весьма серьёзное. И похоже, что политическое руководство государства забыло, что это пятно очищают принятием ответственности и требованием ответственности.
